посмотрела мне в глаза:
– Мама есть мама. Я никогда ее не забуду, и мне жаль, что она ушла так рано, но я ничего не могу изменить. Я счастлива, что такой человек был в моей жизни, частичка ее есть в каждом моем творении. Когда я говорю о маме, мне не больно, мне светло.
Сцена 48. СЕРДЦЕ ЦВЕТКА
Сегодня ночью я спала как младенец. С момента разговора с Людой прошло ровно две недели. Я понятия не имела, как создавать крышу из искусства, но мне казалось, что я узнала что-то очень важное, и скоро произойдет что-то хорошее.
Еще ровно две недели прошло с того момента как я сдала анализы у гинеколога, чтобы определить в какой стадии находится вирус папилломы. Положение могло улучшиться, а могло и ухудшиться. Если результат нехороший, сотрудники поликлиники звонят пациентам через две недели после сдачи анализов и назначают встречу с доктором или медсестрой для обсуждения результатов.
Если в прошлый раз я не ожидала звонка, то на этот раз я с опаской смотрела на телефон и молила Бога, чтобы он не звонил. Каждый раз, когда раздавался звонок, по моему телу пробегала волна ужаса, и только убедившись, что звонил босс, Люда или какой-нибудь телемаркетинг, волна постепенно сходила, оставляя после себя неприятные покалывания в животе и на шее.
Вчера я не выдержала и решила позвонить им сама. Мне сказали подождать, и я минут десять слушала классическую музыку в трубке телефона, стараясь предположить, почему мне не отвечают так долго. Они смотрят на анализы и думают как бы по мягче сообщить результаты? А может, результаты еще не пришли? Или они просто не могут найти мою карточку?
– Виктория? – наконец услышала я в трубке голос той самой медсестры, которая сообщила мне о болезни.
– Да, – просипела я в трубку. Потом прокашлялась и постаралась повторить то же самое увереннее, хотя вряд ли мне это удалось.
– Смотрю на результаты ваших анализов… У вас все хорошо, – спокойно сообщила она.
– Ой, спасибо! Спасибо вам! – радостно закричала я. Из моих глаз брызнули слезы. Я не смогла их сдержать. Казалось, что раньше их путь преграждала железная плотина, но слезы, наконец, пробили ее, и теперь остановить их уже невозможно ничем. Ни стыдом, ни упорством, ни осознанием того, что ты показываешь свою слабость.
– А что, было плохо? – услышала я удивленный голос из трубки.
– Да, было не очень.
– А да, вижу, было не очень, – вероятно, медсестра перелистнула пару страниц назад, – но теперь все прекрасно! Всего хорошего вам, и будьте здоровы.
– Спасибо! Вы тоже будьте здоровы!
Если раньше «будьте здоровы» звучало для меня как пустой звук, как обычная вежливость в разговоре, теперь это окрасилось всеми цветами радуги. Бог дал мне еще один шанс.
* * *
Сегодня четверг, я проснулась без будильника. Часы показывали 6:11 утра. Я чувствовала, что улыбка со вчерашнего дня осталась у меня не только на лице, но и в теле. Мне казалось, что сейчас всем на свете хорошо: и маме, и брату Никите, и бабушкам, и дедушке, и крестному, и крестной… Вытащив руки из теплого, набитого перьями одеяла, я потянулась как младенец, который несколько дней назад только появился на свет. Лучи солнца из окна запутались в листьях моего единственного комнатного цветка. Его мне подарила Умида и сказала выбросить все диски или журналы, на которых изображено насилие. Таких у меня было немного, но с парой дисков с фильмами о революции пришлось расстаться.
Блики солнца очень красиво смотрелись на зеленом цветочке. Как я раньше не замечала такую красоту? В голове заиграла какая-то незнакомая мелодия. Я подумала, что когда встану, нужно обязательно начертить пять линий нотного стана и записать ноты. Глядя на цветок, я стала выводить головой восьмерки, пританцовывая в такт музыки. Игра лучей с цветком походила на игру фей или каких-то маленьких сказочных существ. И я была частью этого волшебства. Спустя несколько секунд один из бликов солнца принял форму малюсенького сердечка.
Зазвенел телефон. Я вздрогнула, но потом вспомнила, что бояться мне больше нечего.
– Алло, здравствуйте, Умида.
– Привет, не разбудила? – поинтересовалась она.
– Нет, я уже не сплю, через пять минут начну собираться в школу.
– Я чего звоню? В Нью-Йорк приехал целитель из Британии. Он приезжает раз в год на два дня и проводит сеансы в той же гостинице, куда мы ходили на конференцию. Сегодня последний день его визита. Он очень хороший, сходи.
– Умида, у меня ничего не болит. Зачем мне?
– Ты сходи, там узнаешь.
– Я же с одним целителем уже общалась на конференции…
После лекции Донны ЛеБланк мы ходили по выставке, и возле очередного стола меня остановил среднего роста плотный мужчина с абсолютно неприметной внешностью.
– Сколько тебе лет? – спросил он.
– Двадцать пять, – опешила я.
– В твоей жизни было очень много негатива, и я могу его очистить. Я очищаю каждый уже прожитый тобою год жизни, и потом все последующие года ты будешь свободна от негатива и счастлива. Первые три года я могу очистить бесплатно, а потом за каждый год я беру десять долларов.
– Ага, понятно, – звучало это все очень смешно. Но раз три года бесплатно, я согласилась.
Он встал со стула сложил все пальцы правой руки вместе и опустил их на уровень моего живота. Сдвинув брови, сделал глубокий вдох. И левой рукой медленно стал меня крутить вокруг своей оси. После первого поворота грозно сообщил: «Первый год жизни очищен от негатива». Я ничего не почувствовала. После второго оборота он так же грозно произнес: «Второй год жизни очищен от негатива» и стал поворачивать меня третий раз.
Мимо прошел какой-то парень.
– Майкл, где моя еда, в конце концов? – стал кричать ему вдогонку мой целитель, забыв про то, что он занимается таким важным делом, но быстро опомнился.
Докрутив меня третий раз, он опять демонстративно напустил на себя важный вид и на этот раз поднял правую руку вверх: «Треееетий год жизни очищен от негатива!» Он потряс рукой над моей головой, закрыл глаза и стоял так несколько секунд. Такое представление меня даже позабавило. Когда, открыв глаза, он спросил, желаю ли я продолжить очищение за деньги, я вежливо сказала, что подумаю и быстро пошла дальше. Боялась ранить его чувства и не сдержать смех.
А теперь Умида мне говорила, чтобы я снова шла к целителю.
– Целители бывают разные, этот – очень хороший.
– Мне же сегодня в школу, а потом на работу, все время занято, —
я пыталась убедить ее, что мне к этому целителю никак не попасть.
– Пропусти школу. Небо на землю не упадет, – если Умида о чем-то просит, то отделаться от нее невозможно.
Вздохнув, я согласилась.
Сцена 49. С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ!
Я стояла в супермаркете возле полки с открытками, на которых было написано «С днем рождения!», и тело мое непроизвольно вращалось. Ногами я не двигала. Но все остальное тело, словно по спирали, описывало круги. Когда я напрягала мышцы, круги прекращались, но как только я расслаблялась, тело опять начинало нарезать круги. «Что происходит?» – думала я.
Сделав пару шагов в сторону к открыткам, на которых было написано
«Наши соболезнования», я почувствовала, как постепенно вращения затухают. Я вернулась к открыткам «С днем рождения!», и опять все по новой. Я стала ходить по супермаркету и останавливаться возле разных полок.
Результат был каждый раз разным. Вращения возобновлялись возле полки с памперсами и рыбными сэндвичами. Рядом с мясными сэндвичами и бутылками с водой вращений не было. Я решила, что вращения определяют что-то хорошее или полезное. Но так как в магазин я пришла за водой, то пришлось купить то, что было. Вода и правда оказалась невкусной.
После вчерашнего лечения у целителя со мной что-то происходило. Когда я пришла к нему,
